Лондон превратится в обычный захолустный городок, наподобие какого-то Девоншира или Пшемышля. Боливуд будет диктовать моду на острую пищу, усы и спа-салоны на Килиманджаро. Playboy разденет юных жриц любви из Бирмы. В моде будут полненькие. Весь мир с увлечением будет следить за выборами генсека Китайской коммунистической партии. А что же происходит в США? А где это?
Саркози, отвечая на вопрос о последствиях мирового финансового кризиса, отмечает, что наш миропорядок ждут глобальные изменения – многополярность. Американская экономика перестаёт быть мировым локомотивом, «Сделано в Китае» - новый лозунг автомобильной промышленности. Москва увлечена потреблением. Дубаи превращаются в азиатскую Швейцарию. А как же лондонский Cити? Кто-то знает что это? Какой язык будет использовать этот мир для мирового общения? Мода на испанский в Европе прошла раньше, чем сожженные остовы кораблей Великой Армады достигли дна. Франция уныло «бродила» по пустошам острова Святая Елена, а большинство отпрысков дворянских родов Европы забывало, как это - флиртовать на языке Руссо и Вольтэра. Может вы что-то слышали о языке племени сиу? Вы бы о нём услышали, попади вы в прерии Америки, до того как представителям рода Бушей рассказали о чудесной способности техасской нефти превращаться в золото. Двадцатый век вывел уникальную зависимость – там, где сегодня появилась кока-кола, завтра будут смотреть голливудские фильмы. Но какой же язык мы будем учить в двадцать первом веке?
Саркози, отвечая на вопрос о последствиях мирового финансового кризиса, отмечает, что наш миропорядок ждут глобальные изменения – многополярность. Американская экономика перестаёт быть мировым локомотивом, «Сделано в Китае» - новый лозунг автомобильной промышленности. Москва увлечена потреблением. Дубаи превращаются в азиатскую Швейцарию. А как же лондонский Cити? Кто-то знает что это? Какой язык будет использовать этот мир для мирового общения? Мода на испанский в Европе прошла раньше, чем сожженные остовы кораблей Великой Армады достигли дна. Франция уныло «бродила» по пустошам острова Святая Елена, а большинство отпрысков дворянских родов Европы забывало, как это - флиртовать на языке Руссо и Вольтэра. Может вы что-то слышали о языке племени сиу? Вы бы о нём услышали, попади вы в прерии Америки, до того как представителям рода Бушей рассказали о чудесной способности техасской нефти превращаться в золото. Двадцатый век вывел уникальную зависимость – там, где сегодня появилась кока-кола, завтра будут смотреть голливудские фильмы. Но какой же язык мы будем учить в двадцать первом веке?
Вопрос языка – вопрос стратегический. Премьер-министр Великобритании Э. Блер говорил, что английский язык – «нефть Британии». «Посреднические» услуги английских компаний в мировой языковой логистике дают в казну страны сотни миллионов долларов. Пускай спорная, но мысль: английский язык – может быть основной фактор, поддерживающий вавилонскую башню экономики международных компаний-монстров. Язык основных мировых бирж. Язык большинства нобелевских лауреатов. Язык мировой науки? Да, да - СССР дал мир многих сильнейших мировых учёных (бомбу помните?), правда, их лучшие русскоязычные ученики сегодня работают на англоязычном западе.
А завтра? Китай совсем скоро займёт место экономического лидера планеты, потеснив США.
Многие бизнесмены, приезжая в Поднебесную, понимают, что для того, чтобы вести здесь бизнес, им нужно говорить со своими партнёрами, покупателями, чиновниками на их родном языке. Сможет ли стать китайский языком бизнеса Восточной и Юго-Восточной Азии? Ещё один центр – Иран и Аравийские страны. Большой «специалист» по США - Бен Ладен, предсказал кризис, основанный на ипотечных пузырях США. Теперь он вещает о возрождении халифата и конце истории западного мира (читай англо говорящего мира). В основе политики неоцарей России – восстановление пророссийского христианского мира. Как часть этой политики – «защита» русского языка (новостийными кремлёвскими каналами, опусами Марининой, псковской дивизией ВДВ). Один из результатов – почти полное исчезновение языка белорусского. Язык говорит с позиции силы. Мёртвая латынь, демократическое эсперанто или язык завоевателей? Кто лучший лингвист? Сервантес или Кортес, Шекспир или секретари Бреттон-Вудской конференции, Пушкин или генерал Хрулев – «герой» Цхинвали?
Какой язык мы будем учить завтра? Язык страны, в валюте которой вы будете хранить свои сбережения? Язык солдатика, радостно рассматривающего вас в прицел реактивной установки, по-домашнему приютившейся в берёзовой роще? Или язык страны, предложившей вам работу и накормившей ваших детей? И будет ли это английский?
Ниник Руслан
Всі новини
Word of the Week
